Для ТЕБЯ - христианская газета Форум Для ТЕБЯ
forum.ForU.ru
 
Начало О нас Статьи Христианское творчество Форум Чат Каталог-рейтинг
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация  ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Мифы, в которых нам жить
На страницу 1, 2, 3  След.
 
Начать дискуссию   Ответить на тему    Список форумов Форум Для ТЕБЯ -> Нехристиане и христиане

Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
София 1984



Зарегистрирован: 27.08.2011
Сообщения: 6188
Откуда: г. Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 15, 2013 3:54 pm    Заголовок сообщения: Мифы, в которых нам жить Ответить с цитатой

Содержание ветки:
"Тысячеликий герой" - Кэмпбелл
Мифы, в которых нам жить - Кэмпбелл
Боги в каждом мужчине. Архетипы, управляющие жизнью мужчин - Джин Шинода Болен
Богини в каждой женщине - Джин Шинода Болен
Психология и Дао. Синхроничность - Джин Шинода Болен
Элиаде - Йога: бессмертие и свобода
Лила. Игра самопознания - Джохари
Эгрегоры - Некрасов
Космические Легенды Востока - Стульгинскис
Бон (Древняя тибетская религия) - Кузнецов
Голосовкер - Логика античного мифа
Будда. История и легенды - Томас

*******************


Цитата:
Книга Кэмпбелла - классическое исследование мифологии, дающее ключ к тайнам языка символов, общего для мифов всех мировых культур с их архетипическим героем.
Переходя от психологической плоскости анализа к метафизической, Кэмпбелл представляет героическое путешествие как космогонический цикл. Пройдя через испытания инициации, преодолев порог между бытием и ничто, герой как воплощение микрокосма и макрокосма растворяется в Высшей Самости, тем самым завершая свою путь.





Полностью - тут
http://lib.rus.ec/b/381996/read

Дедал дал девушке просто клубок льняной нити, которую попавший в лабиринт герой мог закрепить у входа и разматывать по мере продвижения вперед. Поистине – мы нуждаемся в такой малости! Но без нее вход в лабиринт не оставляет надежды на спасение.
И эта малость почти под рукой. Самое любопытное, что именно тот умелец, который, служа грешному царю, явился «головой», стоящей за безнадежностью спасения из лабиринта, с такой же готовностью может служить и целям освобождения. Но рядом должно биться сердце героя.

Подобное видение описывается и в апокрифическом Евангелии Евы. «Я стояла на высокой горе и увидела огромного мужчину и другого – карлика; и я услышала как бы глас грома и подошла ближе, чтобы слышать; и Он заговорил ко мне и сказал: Я есть ты, и ты есть Я; и где бы ты ни была, там есть и Я.
Я рассеян во всем, и когда бы ты ни пожелала, ты вбираешь Меня, и, вбирая Меня, ты вбираешь Себя»

Эта же идея часто выражается в Упанишадах; то есть «это я отдает себя тому я, то я отдает себя этому я. Таким образом они обретают друг друга. В этой форме оно познает тот мир, в той форме оно воспринимает этот мир» (Aitareya Aranyaka, 2. 3. 7). Мистикам ислама это также известно: «Тридцать лет всевышний Бог был моим зеркалом, теперь я – сам себе зеркало; то есть тем, кем я был, я уже не являюсь, всевышний Бог – его собственное зеркало. Я говорю, что я – свое собственное зеркало; ибо моими устами говорит Бог, я исчез»

В самом кратком изложении, универсальная доктрина учит, что все видимые структуры мира – все вещи и существа – являются результатом действия вездесущей силы, из которой они исходят, которая их поддерживает и наполняет собою, покуда длится их манифестация (явленность в мире), и в которую они должны вернуться, чтоб раствориться в ней. Это – сила, известная науке как энергия, меланезийцам как мана, индейцам племени сиукс как ваконда, индусам как шакти и христианам как могущество Господне. Ее проявление в психике психоанали¬тиками определяется как либидо1. Ее космическое проявление – структура и всеобщий поток самого универсума.
Постижение источника этого недифференцированного, хотя всецело атомизированного субстрата бытия искажено самими органами восприятия. Формы чувственности и категории человеческого мышления2, будучи сами проявлением этой силы3, так ограничивают наш разум, что обычным образом невозможно не только видеть, но даже умственным взором проникнуть по ту сторону многокрасочного, быстротечного, бесконечно разнообразного и умопомрачительного феноменаль¬ного спектакля. Функция ритуала и мифа в том и состоит, чтобы – с помощью аналогии – сделать возможным, а затем и все более простым столь резкий переход. Формы и понятия, доступные разуму и чувствам, представлены и упорядочены здесь таким образом, что в них читается намек относительно истины или же откровения, ждущего по ту сторону. Далее, когда условия для медитации заданы, индивид остается один. Миф – это еще не последний предел, последний есть откровение – пустота или бытие по ту сторону категорий4 – небытие, в которое разум должен сам погрузиться и раствориться в нем. Следовательно, и Бог и боги представляют собой лишь надлежащие средства – будучи сами по себе той же природы, что и весь мир форм и имен, но выражая невыразимое и будучи предельно соотнесенными с ним. Они являются просто символами приводя¬щими в движение и пробуждающими дух и зовущими его по ту сторону самих себя5.

«Ибо вот, Царствие Божие внутри вас есть»6. Действительно, «падение» сверхсознания в состояние бессознательности как раз и является смыслом библейского образа грехопадения. Сужение соз-нания, в силу чего мы видим не источник универсальной силы, а лишь феноменальные формы как отражение этой силы, низвергает сверхсознание в бессознательное, и в этот же момент и посредством подобного символа создает этот мир. Спасение состоит в возвращении к сверхсознанию и, вместе с тем, в растворении в нем, исчезновении мира. Это и есть великая тема и формула космогонического цикла – мифический образ явления мира его манифестации, и последующего возвращения в неяв¬ленное состояние. Равным образом, рождение, жизнь и смерть индивида можно рассматривать как погружение в бессознательное и возвращение. Герой – это тот, кто знает и представляет в мире зов сверхсознания, которое проходит сквозь все творение, оставаясь более или менее бессознательным. Приключение героя представляет тот момент в его жизни, когда он достигает прос-ветления – кульминационный момент, когда он, еще будучи жив, обнаруживает и открывает дорогу к свету по ту сторону темных стен нашего бренного существования.
Таким образом, космические символы представлены в духе умопомрачительно возвышенного парадокса. Царство Божие «внутри вас есть», но также и вне, и несмотря на это, Бог есть лишь надлежащее средство, призванное пробудить спящую принцессу, душу. Жизнь есть ее сон, смерть – пробуждение. Герои, пробуждающий свою собственную душу, сам есть лишь надлежащее средство своего собственного растворения в ничто. Бог, пробуждающий душу к жизни, тем самым являет собой свою собственную смерть.


Космогонический цикл пульсирует между становлением явленностью и возвращением в неявленность посреди безмолвия неведомого. Индусы выражают эту тайну в звуках А – У – М, произносимых единым слогом ОМ. Здесь звук А представляет бодрствующее сознание, У – сновидящее, М – глубокий сон. Молчание, посреди которого звучит этот слог, означает незна¬емое: его называют просто «Четвертое»16. Сам слог означает Бога как создателя – заступника – разрушителя, молчание же есть Бог Вечный, пребывающий абсолютно вне всех этих появлений и исчезновений в их круговороте.
Это – невидимое, несоотносимое, непостигаемое,
невыводимое, невообразимое, неописуемое.
Это – сущность одного самопознания,
общего для всех состояний сознания.
Все явления прекращают свое существование в нем.
Это – покой, это – блаженство,
это – недвойственность.


Пространство, несущее в себе жизнь
Египетский миф показывает демиурга, творящего мир через акт мастурбации.
_________________
Не важно, что написано.
Важно, как понято.


Последний раз редактировалось: София 1984 (Пн Дек 04, 2017 7:46 pm), всего редактировалось 4 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
София 1984



Зарегистрирован: 27.08.2011
Сообщения: 6188
Откуда: г. Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 15, 2013 3:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Кэмпбелл Д. Мифы, в которых нам жить

Цитата:
Рождение и смерть, жизнь и небытие, зарождение и исчезновение мира — все это подчиняется единой модели путешествия мифологического героя и космогонического круга. Эта схема остается неизменной и в обрядах инициации примитивных народов, и в развитой мифологии древних цивилизаций, и в знако-мом нам с детства мире сказок, и в сновидениях наших современников.
Используя материал сотен мифов со всех уголков земного шара, от древнейших времен до дня сегодняшнего, крупнейший американский мифолог нашего века Джозеф Кэмпбелл разворачивает в своей захватывающей книге величественную и масштабную картину путешествия многоликого героя, переходящего из обыденного мира в запредельную тьму, обретающего там покровителей и врагов, встречающегося с богиней-матерью и богом-отцом и добивающегося в результате своих приключений окончательной награды — щедрого дара, способного облагодетельствовать и спасти человечество.


Полностью - тут:
http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Culture/kamp/index.php





ЗНАЧИМОСТЬ ОБРЯДОВ (1964)

Задача ритуала заключается, на мой взгляд, в том, чтобы задавать определенный порядок человеческой жизни, причем порядок глубинный, а не условный и поверхностный. В древние времена любое общественное событие было ритуально упорядочено, а ощущение важности происходящего передавалось религиозной тональностью. С другой стороны, сегодня религиозную окраску приберегают для исключительных, самых особенных, «священных» обстоятельств. Однако ритуал жив и до сих пор просматривается даже в обыденной жизни. Его можно заметить, например, не только в этикете судебных заседаний и воинских уставов, но и в том, как ведут себя сидящие за одним столом люди.

Жизнь — это структура. В биосфере господствует правило: чем сложнее устройство, тем выше форма жизни. Структура, определяющая преобразования энергии в морской звезде, значительно сложнее, чем у амебы. Если же подняться по этой лестнице, скажем, до шимпанзе, структуры невероятно усложнятся. То же относится и к сфере человеческой культуры: непродуманное представление о том, что энергию и силу можно извлечь, отбрасывая или разрушая структурность, опровергается всем, что мы знаем об истории и эволюции живого.

Эволюция млекопитающих шагнула дальше и ввела биологическую новинку — плаценту, позволяющую зародышам оставаться во чреве матери до полной самостоятельности. По этой причине млекопитающие обычно способны позаботиться о себе почти сразу после рождения — во всяком случае, уже спустя пару дней или недель. Однако у людей, чей крупный мозг требует многолетнего развития, дети вновь рождаются слишком рано, а второе, внешнее чрево — сумку на животе матери — им заменяет родной дом.

чтокасается упорядочивающих форм любой цивилизации, то ими всегда были ритуал и внешний этикет.


В «Закате Европы» Освальд Шпенглер определяет «культуру» как состояние общества «в форме» — точно так же как «в форме» бывает спортсмен. Угол наклона тела, верное положение рук и прочие подробности! внешнего вида спортсмена — все эти факторы приближают расцвет единого мига жизни во всей его полноте. Сходные рассуждения можно отнести к налаженному укладу общества, японскому виртуозу чайной церемонии и этикету общения цивилизованных людей — все они пребывают в форме. Разрушение формы не приносит победы ни на беговой дорожке, ни в состязании культур. Поскольку наш мир довольно жесток, цивилизованная жизнь способна сохраниться лишь в том случае, если во всем поддерживается высшая форма. И если забег проигран, к старту уже не вернешься.


Он [Атман] проник сюда до кончиков ногтей, как нож в ножны, как огонь в пристанище огня. Его не видят, ибо он неполон. Дышащий, он зовется дыханием, говорящий — речью, видящий — глазом, слышащий — ухом, разумеющий — разумом. Это лишь имена его дел. Кто почитает лишь то или иное из них, не обладает знанием, ибо в том или ином он неполон. Пусть почитают его как Атмана, ибо здесь все [его дела] становятся одним. Этот Атман — след всего сущего, ибо, поистине, как находят по следу [утерянное], так узнают по нему все сущее («Брихадараньяка упанишада», 1:4.6—7; ранее цит., Т. 1.)

«Я знаю свое тело. Мое тело — объект. Я — наблюдать, познающий этот объект. Следовательно, я — не мое тело». Затем: я – знаю мои мысли. Я — не мои мысли», «Я знаю мои чувства. Я — не Мои чувства» и так далее. Тут мимо проходит Будда и добавляет: «Ты Даже не наблюдатель. Наблюдателя нет». Что же остается? Где же, собственно, «я»? Этот подход именуется джняна-йога, путь истинного знания.
«Бог — главная наша забота».

… Как известно, японцы не любят огорчать гостей. Благовоспитанный синтоист отнесся к серьезному вопросу иностранного ученого с видимым почтением, немного помолчал с задумчивым видом, а затем, покусывая губы, удрученно покачал головой и признался: «Думаю, у нас нет идеологии. Богословия у нас тоже нет. Мы просто танцуем».


Но для того чтобы радоваться жизни, нужно не только хорошее самочувствие и расположение духа — ведь этот мир, как всем нам уже понятно, в высшей степени ужасен. «Жизнь есть страдание», — возвестил Будда; так оно и есть. Живое пожирает живое, и в этом вся сущность бытия, которое означает извечное становление. «Мир — неугасимое пламя», — сказал Будда, и это тоже правда. Именно это и приходится подтверждать... да! конечно, танцем! — исполненным понимания, торжественным, величавым танцем мистического блаженства, возносящим человека над той болью, что кроется в сердце любого мифического обряда.


…Есть известное богословское правило: если сдаешься на божью милость, бог не может отказать тебе в помощи. Теперь Шиве пришлось спасать и защищать демона от собственного создания; но в результате чудовищу нечем было утолить голод, и оно в отчаянии спросило Шиву:

«Кого же мне съесть?», на что бог ответил: «Почему бы тебе не сожрать самого себя?»

Сказано — сделано. Омерзительное создание принялось грызть собственные ноги и, продвигаясь вверх, проглотило затем живот, грудь и шею, пока не осталась только морда. Это зрелище привело в совершенное восхищение Шиву, так как явило собой идеальный образ чудовищности самой жизни, живущей за свой же счет. И тогда обрадованный Шива сказал солнцеподобной маске льва (а это было все, что осталось от алчной твари): «Я назову тебя Кирттимукха, Лицо Славы, и будешь ты блистать над входом в каждый мой храм. И кто не станет воздавать тебе почести, тому никогда не познать меня».
Урок очевиден: первым шагом к постижению высшего божественного символа чудесности и загадочности жизни является признание ее чудовищной сущности и в то же время величия, проявившихся в персонаже легенды.

Тем, кто уверен — а имя им легион, — будто прекрасно знают, какое мироустройство было бы лучше существующего и как бы оно выглядело, если бы Вселенную создавали они, — без боли, без горя, без времени, без жизни, — не видать просветления. Вот смысл чудовищного образа Кирттимукхи, «Лица Славы», украшающего вход в святыни бога йоги и его супруги — богини жизни. И эту божественную чету не постичь, не склонившись с должным почтением перед висящей над дверью маской, прежде чем скромно пройдешь внутрь.

Но какой же звук может рождаться иным путем?
Ответ такой: звучание изначальной энергии, чьим выражением является сама Вселенная. Этот звук предшествует появлению всего сущего. Быть может, он чем-то напоминает гудение проводов линии электропередачи или неслышное жужжание протонов и нейтронов в атоме; иными словами, это внутреннее звучание вибрирующей первичной энергии, видимые проявления которой — мы сами и все вокруг. В текстах также говорится, что звук этот больше всего напоминает «ОМ».
Считается, что этот священный для индийцев слог молитвы и медитации состоит из четырех символических частей. Поскольку в санскрите звук «о» считается слиянием «а» и «у», священный слог можно записывать и произносить как «АУМ», и в этой форме явно заметны три из четырех частей. Четвертой составляющей является Безмолвие, окружающее сам слог, потому что тишина, где он зарождается и после растворяется, представляет собой опору его звучания.
Когда произносишь этот слог, легко заметить, что начальное «а» возникает в глубине рта. При переходе к «у» звучащий воздух заполняет bc& полость, а «м» рождается на кончиках губ. Говорят, что при правильной, произношении священный слог содержит все гласные звуки речи. Поскольку согласные представляют собой не что иное, как прерывание гласных, слог «АУМ» вмещает в себя — опять же, при правильном произношении — семена всех слов, в том числе названий всех вещей и отношений между ними.
Конечной целью Йоги, следовательно, может быть только проникновение в эту область в пробужденном состоянии. Иными словами, йог стремится «слить», «соединить» (санскритский корень юдж, отсюда и само слово «йога») бодрствующее сознание с его источником, сознанием как таковым, которое не сосредоточено на каком-либо объекте и не ограничено никаким субъектом из мира бодрствования или сновидений, — сознанием чистым, неопределенным и ничем не скованным. Поскольку все слова языка указывают либо на явления, либо на связанные с ними идеи и мысли, восприятие этого, четвертого состояния невозможно описать словами. Даже такие понятия, как «тишина» или «пустота», постигаются только при сопоставлении со звучанием и наличием, то есть как отсутствие звуков или вещей. Однако в данном случае речь идет об изначальной Тишине, предшествовавшей зарождению первого звучания и вмещающей звук как потенциальную возможность, и о предвечной Пустоте, которая была раньше всех вещей и содержала в себе зародыши всего пространства, времени и космических галактик. Нет слов, способных выразить то, о чем говорит Безмолвие, окутывающее нас извне и царящее внутри, — Тишина, которая вовсе не тишина и которая слышна сквозь все явления, будь то наяву, в сновидении или глубоком сне. Именно эта Тишина окружает, покрывает и поддерживает слог «АУМ».


Когда же достигается, наконец, шестой центр, мистическое внутреннее око и ухо раскрываются до конца, и человек во всей полноте воспринимает зрелище и звучание Бога, чей вид есть Облик всех обликов, чье сияние звучит как музыка. Название шестого лотоса — аджня — означает «власть, господство». У него два ослепительно белых лепестка; его стихия — разум, а находится он, как известно, чуть выше бровей, посреди лба. Человек попадает на Небеса, и душа его созерцает самый совершенный объект — Бога.

Остается, тем не менее, еще одна, последняя преграда. Ибо окончательная цель — не блаженство, обретаемое на шестом уровне, а целостное, недвойственное состояние вне всяких категорий, без созерцания, без каких-либо чувств, мыслей и ощущений; его и приносит седьмой, высший лотос на темени — сахасрара, что означает «с тысячей лепестков».

Уберем же стеклянную стену. Вместе с ней исчезают оба — душа и ее бог, внутренний взор и созерцаемое. Теперь нет ни объекта, ни субъекта, ничего, что познается и чему можно дать имя, _ только Безмолвие, четвертая и последняя основная составляющая прозвучавшего, но более не слышного слога «АУМ».


Таким образом, даже в буддийском искусстве Дальнего Востока заметно, в целом, смещение интересов с уровня шестой чакры до четвертого лотоса — от луноподобного центра с двумя лепестками, где контуры вещей уже не заслоняют божественное, до богатейшего сада этой прекрасной Земли, где именно своеобразие любого предмета, пребывающего на своем месте, позволяет различить в нем божественное — ведь, как мне доводилось слышать, «даже в едином волоске кроется тысяча золотых львов».
Такое восприятие искусства как фрагмента игры жизни, а самой жизни — как искусства игры, представляет собой удивительно радостное, оптимистическое отношение к неоднозначному благословению бытия. Подход этот, в целом, противоположен настроению христианского Запада, воспитанного на мифе о всеобщей вине. Некогда там, в Саду, случилось Грехопадение, и с тех пор все мы появляемся на свет с несмываемой печатью проклятия. Любой естественный поступок — грех, отягощенный к тому же сознанием собственной вины. На Востоке, напротив, царствует идея врожденной невинности всего естественного, несмотря на то что человеческий взор и чувства порой видят в нем жестокость. Как говорят в Индии, этот мир — «игра» Бога: игра дивная, беспечная, но грубая, беспощадная, опасная и труднейшая, допускающая самые грязные приемы. Часто кажется, что в ней выигрывают худшие, а лучшие терпят поражение. Цель, впрочем, совсем не в победе, ведь мы уже взошли по «богатому удовольствиями» пути пробудившейся кундалини и потому знаем, что победы и поражения — обычные чувства, испытываемые только на уровне нижних чакр. Задача восходящей змеи — разжечь и усилить внутренний свет сознания, а первый шаг к этому дару, как утверждает «Бхагавад-гита» и многие другие своды мудрости, заключается в том, чтобы отбросить все тревоги о плодах действий как в этом мире, так и в грядущем. На поле боя Господь Кришна говорит царевичу-воину Арджуне: «На дело направь усилье, о плодах не заботясь [...] Кто видит, что санкхья и йога одно _ тот зрячий».

Жизнь — как искусство, искусство — как игра, действие ради действия, без раздумий о прибылях и потерях, славе и порицании, — вот ключ, поворот которого превращает саму жизнь в йогу, а искусство — в образ жизни.

ДЗЭН (1969Г.)


главная цель всех мистических учений Востока сводится к тому, чтобы помочь человеку перейти, так сказать, от отдельной лампочки к ее свету, то есть чувствовать себя не бренным телом, а сознанием, для которого тело — просто вместилище. В этом, по существу, и заключается весь смысл знаменитого изречения из «Чхандогья-упани-шады»: тот твам аси — «Ты есть То», ты и есть единообразная основа всего существующего, любого сознания и блаженства.
Это «ты» — вовсе не «То», а условие, делающее нас обособленными лампочками. Однако перейти в ощущении собственного бытия сначала от тела к единичному сознанию, а затем и сознанию всеобщему, очень нелегко.

«Куда деваешься ты в промежутке между двумя мыслями?»

—Разбуди свой ум, — донеслось до него из-за дверей, — не сосредоточивая его ни на чем.
«Всматривайся в себя! Тайна в тебе», —учил Хуэй-нэн.


Освобождение от мук — это нирвана, а нирвана — все тот же мир, но воспринимаемый без желаний и страхов, таким, какой он есть: дзи-дзи-му-гэ. Он тут, тут!
_________________
Не важно, что написано.
Важно, как понято.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
София 1984



Зарегистрирован: 27.08.2011
Сообщения: 6188
Откуда: г. Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 29, 2013 6:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Джин Шинода Болен

БОГИНИ В КАЖДОЙ ЖЕНЩИНЕ
НОВАЯ ПСИХОЛОГИЯ ЖЕНЩИНЫ. АРХЕТИПЫ БОГИНЬ

Цитата:
"Богини в каждой женщине". Какие из них проявляются через вас?
Почему для некоторых женщин самое главное в жизни - семья и дети, а для других - независимость и успех? Почему одни из них экстравертны, уделяют все свое внимание карьере, логичны и точны в деталях, тогда как другие охотно становятся интровертными домоседками? "Чем разнообразней проявления женщины, - отмечает доктор Болен, - тем больше богинь проявляется через нее. Задача в том, чтобы решить, как усилить эти проявления или бороться с ними, если вам они не нравятся". Книга "Богини в каждой женщине" поможет вам в этом.
Каждая женщина узнает себя в одной или нескольких греческих богинях... и ни одна себя не осудит. Книга "Богини в каждой женщине" снабдит вас могущественными образами, которые можно эффективно использовать для понимания и изменения себя.

Хотя в этой книге и приводятся сведения, полезные для специалистов-психотерапевтов, но написана она для всех, кто желает лучше понять женщин, наиболее близких им, любимых ими, но до сих пор остающихся для них загадкой. Наконец, эта книга предназначена для самих женщин, которым она поможет открыть в себе потаенных богинь.


Полностью - тут:
http://psylib.org.ua/books/bolen01/index.htm





Ребенок не просто пробуждает мать в женщине, переживание материнства становится способом ее существования.
Разрушительная ярость женщины-Артемиды может быть остановлена только таким способом. Так же, как Аталанта, не дрогнув, взглянула в глаза Калидонскому кабану, женщина-Артемида должна взглянуть в глаза собственной деструктивности и увидеть в ней тот аспект себя самой, с которым во избежание больших бед надо бороться.
Чтобы противостоять внутреннему кабану, нужна недюжинная смелость. Женщине-Артемиде необходимо увидеть, как много зла причинила она себе самой и другим. Только тогда она поймет, сколь мнимы были ее представления о собственной безупречности и могуществе. Смирение – урок, возвращающий ей человечность. Ей приходится признать, что она всего лишь обычная женщина со всеми присущими ей недостатками, а не мстящая за любой промах богиня.
Недоступность
Артемида была прозвана "Недоступной". Для женщины-Артемиды, полностью поглощенной своими целями и потому не замечающей чувств других, характерна эмоциональная дистанция с окружающими. Ее равнодушие по отношению к людям, которые о ней заботятся, приводит к тому, что те чувствуют свою ненужность и отверженность. Это вызывает у них возмущение и причиняет им боль.
Женщина-Артемида должна научиться слушать и слышать то, что говорят ей другие люди. Если эмоциональная отстраненность женщины-Артемиды непреднамеренна и возникает вследствие ее глубокой сосредоточенности на работе, ей поможет искреннее желание сохранить отношения с близкими людьми.
женщина-Афина Коварство: "добивайся своего любой ценой"
Согласно мифам, у богини Афины не было матери и она гордилась тем, что у нее только один родитель – ее отец Зевс.

Самость: внутренняя сосредоточенность, духовная просветленность и осмысленность
Гестия представляет архетип сосредоточенности. Она – безмолвная суть, источник осмысленной активности, внутренняя точка опоры, позволяющая женщине держаться на своих позициях среди внешнего хаоса, волнений или обычной повседневной суматохи. С Гестией жизнь женщины приобретает смысл.
Круглый очаг Гестии со священным огнем в центре – это форма мандалы, образа, используемого в медитации и являющегося символом целостности и полноты. О символизме мандалы Юнг писал:
"Их основной мотив – предчувствие центра личности, центральной точки внутри души, к которой все привязано, в которой все упорядочивается и которая сама представляет источник энергии. Энергия центральной точки проявляется в почти непреодолимом понуждении и потребности стать тем, что ей присуще, точно так же, как каждый организм, несмотря ни на какие обстоятельства, стремится принять ту форму, которая характеризует его природу. Этот центр ощущается и мыслится не как эго, но, если можно так выразиться, как Самость".
Мы переживаем Самость, соприкасаясь с единством, связывающим нас с сущностью всего того, что находится вне нас. На этом духовном уровне "соединение" и "разъединение" парадоксальным образом являются одним и тем же.
Обеспечивая духовную сосредоточенность и взаимосвязь с другими людьми, ее архетип является выражением Самости.
_________________
Не важно, что написано.
Важно, как понято.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
София 1984



Зарегистрирован: 27.08.2011
Сообщения: 6188
Откуда: г. Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 13, 2013 8:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Джин Шинода Болен

БОГИ В КАЖДОМ МУЖЧИНЕ
АРХЕТИПЫ, УПРАВЛЯЮЩИЕ ЖИЗНЬЮ МУЖЧИН

Цитата:
"Боги в каждом мужчине" - это психология мужчины с точки зрения женщины.
Познавая архетипы богов, вы можете более ясно увидеть себя и других. Вы поймете, на кого похожи от рождения, кем пытаетесь быть и какие архетипы не приемлете в себе.
Обретя понимание мифологического измерения собственной психики, человеку проще отыскать корни и увидеть свой путь, проявить свою истинную сущность и наполнить жизнь смыслом.

Полностью - тут:
http://psylib.org.ua/books/bolen02/index.htm



ГАДЕС, БОГ ПОДЗЕМНОГО МИРА:
царство душ, сфера бессознательного
Чтобы познакомиться с его царством, необходимо спуститься вниз. Лишь тогда можно обнаружить несметные богатства в сумраке и холоде того пространства, которое мистики называют "темной ночью души", а психологи – глубокой депрессией, когда человек отрезан от привычной реальности и "солнечный свет" повседневной жизни кажется ему нестерпимым.
В Аид человека приводит дух смерти. Туда же нас может привести "смерть" взаимоотношений, привычного образа жизни, надежд, целей, смысла. Сам опыт ожидания физической смерти, – когда ее близость вероятна или неизбежна, – тоже знакомит человека с подземным царством.
Вынужденное нисхождение в подземный мир может произойти, когда человек становится жертвой. Женщина (или мужчина) может подвергнуться изнасилованию или избиению, почувствовать себя беспомощным, испытать ужас – и войти в темное, холодное, отрезанное от мира подземное царство. Когда человек чувствует себя жертвой, он оказывается "похищен" Гадесом, – что и произошло с Персефоной.
Некоторые добровольно спускаются в Аид для встречи с царем подземного мира. В случае Психеи это было последнее из ее героических заданий – единственная возможность воссоединиться с Эротом. Орфеем, спустившимся в Гадес за Эвридикой, тоже двигала любовь. Дионис ходил в подземный мир, чтобы отыскать свою мать, Семелу. В шумерской мифологии Инанна-Иштар добровольно идет в подземный мир для встречи со своей темной сестрой, Эрешкигаль. Кроме любви, человека может побудить к нисхождению в подземное царство стремление к мудрости или знанию.

Царство Гадеса – это бессознательное, как личное, так и коллективное. Там пребывают подавленные нами воспоминания, мысли и чувства – все, что кажется слишком болезненным, постыдным или неприемлемым, чтобы показать это при свете дня, – неосуществленные желания, не оформившиеся возможности. В подземном мире коллективного бессознательного находится все, что только возможно себе представить, все, что когда-либо было. Должно быть, именно познав этот мир, римский поэт Теренций произнес свое знаменитое изречение: "Ничто человеческое мне не чуждо".
некоторые даже очень хорошо знают подземный мир, поскольку живут там постоянно или периодически. Например, хорошо знакомы с Гадесом профессиональные психологи. Как психология (по-гречески психе значит "душа"), так и танатология (от греческого слова танатос – "смерть") суть дисциплины, связанные с царством Гадеса.
Для того чтобы работать в глубинах души, психотерапевту требуется архетипическая связь с Гермесом, Персефоной, Дионисом или Гадесом. Эти архетипы помогают человеку познакомиться с областью бессознательного и всем, что там находится, включая безумие. Эти же архетипы позволяют человеку плодотворно работать с вопросами смерти и умирания. К. Г. Юнг с его аналитической психологией и Элизабет Кюблер-Росс с ее танатологией стали для многих людей проводниками в соответствующих сферах, – но только после того, как научились спускаться туда сами. Депрессии и околосмертные переживания – наиболее распространенные способы инициации для вхождения в царство Гадеса. После этого человек больше не боится смерти – как, говорят, не боялись ее те, кто прошел инициацию в элевсинских мистериях.
люди предпринимают массу усилий, чтобы не попасть туда после смерти, а при жизни недооценивают это измерение. До тех пор пока культура в целом и отдельные индивидуумы отождествляют себя только с Зевсом и небесными богами, подземный мир будет восприниматься скорее как царство ужаса, чем источник богатств. А ведь в подземном мире есть все, что необходимо человеку для обретения целостности. Живущие там тени суть образы коллективного бессознательного, или архетипы, – формы, нуждающиеся в жизненной энергии; бесплотные потенциалы, ожидающие рождения.
дохристианский "ад" (hell) у кельтов представлял собой маточный символ – святилище, или священную пещеру перерождения, которая на норвежском языке называлась hellir. Согласно еще более ранним мифологическим представлениям Hel – это котел-матка, наполненный очищающим огнем. Изначально подземный мир был царством Матери, и лишь потом он перешел во владение к Отцу. И по мере того, как в мире все больший вес обретали ценности небесного бога, подземный мир стал восприниматься в негативном свете и внушать страх.
Считалось, что произносить имя этого бога не к добру, поэтому его старались упоминать иносказательно. Его называли "Незримым" (Aidoneus – Аид) или "Богатым". Последнее имя по-гречески звучало как "Плутон" (откуда произошло римское имя этого бога), а по-латыни – Дис (от слова dives – "богатый"). Другие, менее распространенные имена – Добрый Советник, Прославленный, Гостеприимный, Запирающий Врата и Ненавистный. И еще его называли Зевсом Подземелья или Зевсом Нижнего Мира.
Хотя греки считали Гадеса угрюмым, холодным и беспощадным, они не видели в нем злых или сатанинских черт. Гадеса – так же как Зевса и Посейдона – изображали в виде зрелого бородатого мужчины. Одним из атрибутов Гадеса является дающий невидимость шлем, подаренный ему циклопами, а в качестве бога богатства его изображают с рогом изобилия.

Гадес и Дионис
Дионис и Гадес нередко выступают в паре, что снова позволяет предположить взаимозаменяемость или связь между этими двумя божествами.
Изначально Дионис был богом растительности и плодородия. Поэтому культ этого бога связан с временами года, и, подобно Персефоне, Дионис должен часть года жить в подземном царстве. Поэтому его связь с Гадесом вполне естественна. Дионис претерпевает страдания, расчленение и возрождение, а также периоды безумия. В эти периоды он спускается в подземный мир – царство Аида.
Гадес как архетип
: Гадес владеет шлемом, дающим невидимость, и таким образом представляет собой некое незримое присутствие. Он почти не выходит наверх и не знает, что происходит в мире смертных или на горе Олимп. Гадес живет в своем царстве рядом с тенями – смутными, бесплотными образами, подобными зримому эху некогда живших людей. Их можно представить себе как бесцветные голограммы. Но кроме того, Гадеса прозвали "богатым", ибо в его подземном царстве таятся несметные богатства.
Гадес как архетип отшельника
Отшельник, удаляющийся в уединенное место, живет жизнью Гадеса – он не замечает и не интересуется тем, что происходит в мире. Возможно, он утратил то, что некогда имело для него значение, и теперь живет, подобно тени из подземного царства: механически выполняет повседневные действия, совсем не вкладывая в них душу.
на традиционный вопрос, обращаемый к мужчинам: "Чем вы занимаетесь?" Мужчина-Гадес не способен вразумительно ответить на этот вопрос, поскольку он не обладает положением в обществе или богатством, – это мужчина без имиджа, что делает его невидимым в мире мужчин.
Гадес как Плутон – архетип богача
Другой тип Гадеса-отшельника познал внешний мир и понял, что он предпочитает субъективное богатство внутреннего мира – это плутонов аспект Гадеса, аспект "богатства". Наша экстравертивная культура, делающая упор на продуктивности, не поощряет в людях склонность проводить время в одиночестве за "ничегонеделанием". Поэтому интровертного отшельника считают несколько эксцентричным из-за его склонности проводить слишком много времени в одиночестве.
Однако многим людям "недостает" качеств Гадеса-отшельника (Плутона) – они не обладают свойственной этому архетипу способностью радоваться возможностям интровертивного взгляда на мир. Интроверты живут богатой внутренней жизнью, осознавая свои субъективные реакции на внешний опыт. Один из типов интроверсии (чувствующие интроверты – по психологической типологии Юнга) может проявляться через видения или телесные ощущения.
Будучи частью психологической природы человека, Гадес способен очень обогатить личность. Гадес-отшельник в психике способен послужить источником творческого потенциала,.
С очень раннего возраста люди с врожденной склонностью воспринимать мир именно таким образом приучаются не доверять своему восприятию, ибо оно не получает подтверждения со стороны окружающих. По возможности они отсекают этот аспект себя как неприемлемый и грозящий безумием, – таким образом, они отвергают то, что может быть источником богатства и глубины. Людям, в которых силен Гадес, необходимо прислушиваться к своему внутреннему миру.
Гадес как добрый советчик
Добрый Советчик – одно из имен Гадеса. Будучи источником субъективного знания, Гадес действительно может играть роль доброго советчика. Когда мы принимаем критические решения, нам обязательно следует заглянуть внутрь себя, ибо никто, кроме нас самих, не может определить субъективную ценность того или иного опыта. Объективно разумный выбор может не иметь для нас никакой ценности – это будет просто поверхностное действие, правильное с точки зрения окружающих. Гадес помогает нам осознать свои чувственные ощущения, инстинктивные реакции, внутренние голоса и зрительные образы, что позволяет разобраться в собственной субъективной реакции на человека или ситуацию. Когда речь идет о действительно важных личных решениях в жизни, субъективный фактор имеет решающее значение. И здесь нам способен помочь Гадес.
Гадес-невидимка – человек без имиджа
Благодаря волшебному шлему Гадес мог оставаться невидимым, даже выходя на поверхность земли, – что характеризует человека с непроработанным имиджем. (Имидж – это внешняя оболочка нашей личности. Он состоит из внешнего вида, стиля одежды, образа действий, манеры поведения – того, из чего складывается первое впечатление о человеке.)
"Наши родители наносят нам травмы. У каждого есть травмы, нанесенные родителями, и сами наши родители тоже травмированы. Мифологический образ травмирующего или травмированного родителя дает почву для психологического утверждения, что родитель и есть травма"1. Люди нередко возлагают ответственность за свои травмы на родителей; но это же утверждение "родитель и есть травма" может означать, что травмы нас растят и воспитывают. Образно говоря, травмы могут быть отцами и матерями наших судеб.
Характерной чертой дионисийских ритуалов было то, что периоды безумного шума сменялись периодами полнейшей тишины.
Развить в себе Диониса
Дионис сосредоточивает внимание на текущем моменте, а не на какой-то отдаленной цели. Он чутко реагирует на любые события, безошибочно ощущая то, что происходит между людьми или внутри него.
Танец и секс – сферы, где присутствие Диониса особенно важно, ибо этот архетип дает глубину, спонтанность и возможность слиться с музыкой или с возлюбленной. Овладение "техникой", строгое воспроизведение заученных движений в танце или книжных поз в сексе – все это мешает мужчине по-настоящему "быть в моменте". Если мужчина помнит о часах, Дионис отсутствует. Если в голову закрадываются посторонние мысли, отвлекая мужчину от текущего момента, Дионис покидает его. Если мужчина не осознает, что у него есть тело, он не настроен на Диониса.
По стандартам "серьезных людей" мужчина-Дионис слишком женствен, или мистически настроен, или ведет себя очень уж вызывающе, или опасен, или излишне обаятелен и привлекателен, – в общем, они неуютно чувствуют себя в его обществе. Дионис разрушает обыденность. С одной стороны, этот мужчина побуждает окружающих к бунту, а с другой – архетип Диониса не дает ему самому жить как все.
_________________
Не важно, что написано.
Важно, как понято.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
София 1984



Зарегистрирован: 27.08.2011
Сообщения: 6188
Откуда: г. Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 13, 2013 8:28 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Психология и Дао
Болен Шинода Джин
Синхроничность: случайны ли совпадения в нашей жизни.
Цитата:
Синхроничность можно познать н непосредственно, наблюдая ее в своей жизни. Я хочу открыть читателям свои методы, помогающие увидеть и понять значения синхронических событий и связь их с нашей внутренней реальностью и другими людьми.






Полностью - тут:
http://www.koob.ru/bolen/tao_of_psychology_synchronicity



Прилежное наблюдение за снами и синхроническими явлениями придает внутренней жизни дополнительное измерение, обогащая наше сознание. Мы намного лучше сможем познать себя и окружающий нас мир если сможем интерпретировать кроме логической еще и символическую информацию.
Раз синхроничность так подобна снам, нет ничего удивительного в том что к ней можно применить те же самые правила как например то что опасно сильно концентрироваться на ней. Односторонняя концентрация на сновидениях и синхронических событиях означает отказ от логического мышления и рациональной верификации реальности. Если мы заблудимся в этом, мы погрязнем в магическом мышлении и начнем везде видеть знаки и предсказания, делая зависимыми от них любые свои действия. Односторонность восприятия всегда ограничивает приходящую к нам информацию.

Синхроничность подобна снам наяву; в этом случае нам дано бывает попасть в точку где сталкиваются время и его отсутствие, где происходят, невозможные на первый взгляд, слияния всех сфер бытия, и где то, что находится внутри нас, и то, что вовне, становятся нераздельными. Синхроничность, как и сон, приоткрывает в коротких проблесках нечто, существование чего неясно предчувствуется вездесущее Дао.

Римский поэт Теренций, говорил: «Ничто человеческое мне не чуждо»,[/i]
_________________
Не важно, что написано.
Важно, как понято.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
София 1984



Зарегистрирован: 27.08.2011
Сообщения: 6188
Откуда: г. Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 04, 2013 7:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

МИФОЛОГИЯ ЛЮБВИ

Самая страшная из адских мук — не огненная геенна или зловоние, а окончательное лишение возможности созерцать Бога. Какие невообразимые терзания должен испытывать изгнанный влюбленный, которыйдаже по велению Бога не в силах был преклоняться перед иным величием, кроме Божьего!

Персидские поэты спрашивали: «В чем источник неослабной силы Сатаны?» и нашли такой ответ: «В памятований о гласе Божьем, когда Он молвил: «Изыди!» Найдется ли другой образ утонченных духовных» страданий, сравнимый с этим по мощи и отчаянию любви?

Другим примером из истории Персии служат жизнь и подвиги великого суфийского мистика Халладжа, распятого в 922 году за слова о том что он и его Возлюбленный Бог едины. Халладж сравнивал свою любовь к Богу с тягой мотылька к огню. Ночная бабочка до рассвета кружит у горящей лампы, возвращается к сородичам с обожженными крылышками и восторженно рассказывает об увиденном, а следующей ночью желание воссоединиться с пламенем заставляет ее безрассудно влететь в него и слиться с огнем в мгновенной вспышке.


Древнегреческое представление о Любви как старейшем из божеств перекликается с рассказанным ранее индийским мифом из «Брихадараньяка упанишады»: Предначальное Существо было безымянной и бесформенной силой. Оно не имело никаких представлений о себе, но затем подумало: «Я», ахам, и тут же испугалось того, что возникшее в мыслях «я» могут уничтожить. После оно рассудило: «Ведь нет ничего кроме меня — чего же я боюсь?»

предшествовавшее сознанию Изначальное Бытие —которое подумало: «Я», испытало страх, а потом желание, — является побуждающей сущностью, приводящей в движение наши безотчетные намерения. Второй урок заключается в том, что ощущение любовного единения делает нас соучастником творческой деятельности первоосновы всего сущего. По индийским представлениям, наша обособленность друг от друга здесь, на Земле, в сфере пространства и времени, то есть наше многообразие, является лишь второстепенной, вводящей в заблуждение гранью личности, ведь на самом деле мы — единое бытие одной основы. Истина эта познается и ощущается в блаженстве любви, когда мы вырываемся за рамки себя, преодолеваем собственные границы.
Личность на миг расстается с малым, второстепенным ощущением собственной обособленности и внезапно ощущает великую, «более правдивую» истину: в основе своей, по сущности, все мы едины. Это побуждение Шопенгауэр именует «сопереживанием», Mitleid, и считает единственным источником врожденной морали. Обретается оно, на взгляд философа, благодаря метафизически достоверным прозрениям, когда человек на мгновение утрачивает эго, забывает себя и становится безграничным.

В своде религиозных знаний Индии встречается определение пяти ступеней любви, по которым восходит верующий в своем служении и сознании бога, что означает, по индийским представлениям, сознание собственного тождества с тем Существом, что сначала произнесло: «Я», а После узнало: «Я есмь творение!»

Первая ступень — любовь слуги к хозяину: «Бог, ты мой Господин . я — покорный раб твой. Повелевай мною». Согласно индийскому учению, такое духовное настроение пригодно для большинства из тех, кто поклоняется божествам, независимо от уголка света.

Вторая ступень — любовь дружеская, которую в христианской традиции олицетворяют отношения Иисуса с апостолами: они были друзьями, беседовали на равных и даже спорили. Такая любовь подразумевает большую готовность к взаимопониманию и потому выше первой. В индийских священных текстах эта идея воплощена в «Бхагавад-гите» разговоре между царевичем пандавов Арджуной и его возничим, богом Кришной.

Следующая, третья ступень — родительская любовь, олицетворяемая в христианстве образом рождественской колыбели. На этом уровне человек лелеет в своем сердце сокровенное божественное дитя, зародыш грядущего пробуждения духовной жизни. Ее имел в виду мистик Мейстер Экхарт, когда говорил своей пастве: «Приятнее Господу рождаться духовно в отдельной девственной, благой душе, нежели даже родиться телесно от Пресвятой Марии. (...) Высшая цель Господа — рождение, и не радуется Он, пока не родится в нас Его Сын».
Четвертая ступень — супружеская любовь. Католические монахини носят кольца в знак духовного обручения с Христом. Любой брак по любви полон духовности: говоря словами Нового Завета, «и будут двое одна плоть» (Еф. 5:31). Главным сокровищем становится уже не собственное «я», не индивидуальная жизнь, а единство двоих, стирающее границы эго. В Индии жена должна поклоняться мужу как господину, этим оценивается степень ее набожности (как жаль, что то же не относится к обязанностям супруга перед женой!).

Что, наконец, представляет собой, по мнению индийцев, пятая, высшая ступень любви? Это любовь страстная, тайная и запретная. Цель страсти полностью совпадает с мечтой мотылька из сравнения Халладжа: эго жаждет сгореть в пламени любви. Уместно повторить слова мистика Рамакришны,: «Если так сильно любишь Бога и готов пожертвовать всем, лишь бы узреть Его лицо, достаточно сказать:
"Боже, откройся!" — и Он непременно откликнется».

Там же, в Индии, есть образ Кришны, игравшего ночами на флейте в лесу Вриндаван. Чарующая мелодия заставляла юных жен тайком выбираться из супружеских постелей и, прокравшись по залитому лунным сиянием лесу, всю ночь напролет танцевать с прекрасным юным богом и предаваться неземному блаженству.

Основная мысль этих примеров заключается в том, что внезапный приступ любви возносит человека над преходящими законами и отношениями, имеющими силу только в иллюзорном мире кажущейся обособленности и многообразия. Эту идею выражал в своих проповедях и святой Бернар Клервосский, полагавший, что библейский текст «Песни песней» выражает тоску души по Богу, выходящую за рамки рассудка и человеческих законов.

Вспомним слова Христа, запечатленные в гностическом «Евангелии от Фомы»: «Разруби дерево — я там; подними камень, и найдешь меня там»; вспомним платоновского «Тимея», где сказано, что время — это подвижный образ Вечности; строки Уильяма Блейка: «Вечность — это любовь, закаленная временем».

Таким образом, можно с уверенностью говорить: невзирая на то, что некоторые моралисты находят возможным разделять две сферы, Два царства — плоть и дух, время и вечность, — при первом же появления любви подобные разграничения сразу исчезают и пробуждается чувство осмысленности жизни, где все противоположности пребывают в неразрывном единстве.

когда в тронный зал вносят больного, перед гостем стоит одна задача — просто спросить, чем занедужил король. И в тот же миг рана затянется, бесплодные

Дошли до нас и слова Гераклита: «Для богов все достойно, хорошо и правильно, но человек считает одно верным, а другое ошибочным. Добро и зло едино».

Когда жизнь порождает то, что рассудок именует злом, можно по долгу чести вступить в праведный бой, но если в этой схватке будет забыта идея любви — «Любите врагов ваших!» —утратится и человечность.
Говоря словами американского романиста Готорна, «человек не вправе отрекаться от родства даже с самыми страшными преступниками».

Если заглянуть почти на два миллиона лет в прошлое, в те невероятно далекие времена, куда уводят недавние палеологические находки и открытия, то выясняется, что уже в первобытной Восточной Африке, то обнаружены самые ранние приметы эволюции нашего рода, существовало два принципиально несхожих вида человекообразных. Гоминиды первого типа, открытые профессором Лики и получившие имя синантропов, были травоядными — и давно вымерли. Второй вид, homowhilis, «человек умелый», как назвал его Лики, был плотоядным. Эти убийцы изготовляли оружие и орудия труда, и именно от них, несомненно) произошла современная человеческая раса.

» к своему изумлению, я вскоре выяснил, что образы шизофренически» фантазий в точности совпадают с символикой путешествия мифологического персонажа, которую я еще в 1949 году описал в работе «Тысячеликий герой».

«Есть лишь одна настоящая мудрость, — сказал шаман, — и живет она далеко от людей, в полном одиночестве. Получить ее можно только через страдания. Одиночество и муки — вот что открывает шаману то, что неведомо остальным».

В чем же разница между психотическими либо кислота-переживаниями — и мистическими, йогическими? Нет сомнений, что все они уводят в одни и те же пучины бездонного моря души. Во многих случаях сходны и встречающиеся символические фигуры (о них мы подробнее поговорим чуть позже). И все же разница есть. Говоря простым языком, это разница между опытными ныряльщиками и теми, кто не умеет плавать. Мистик, который наделен врожденными талантами и шаг за шагом исполняет указания наставника, входит в воду постепенно и уверен в своих силах.

Гроф, сравнивает тональность этих фантазий с вневременным внутриматочным существованием до рождения: блаженство, покой, неизменность с глубоким и приятным ощущением радости, любви и гармонии, даже единства со Вселенной и Богом. Как ни парадоксально, это непередаваемое состояние одновременно бессодержательно и всеобъемлюще — это небытие, которое больше бытия, отсутствие эго, но беспредельность «я», заполняющего весь космос.

В «Тимее» Платон утверждал, что «есть только один способ пестовать что бы то ни было — нужно доставлять этому именно то питание и то движение, которые ему подобают.

«субъективно все религии одинаковы, но объективно различаются».

«Бог — мыслящая сфера, чей центр повсюду, а окружность — нигде». Так сказано в небольшом сборнике изречений под названием «Книга двадцати четырех философов» (XII в.). Каждый из нас, кем бы и где бы он ни был, находится в центре, а в душе его, сознает он это или нет кроется «всеобщий Разум», чьим законам подчиняется не только любой ум но и любое пространство.
_________________
Не важно, что написано.
Важно, как понято.


Последний раз редактировалось: София 1984 (Пн Мар 25, 2019 5:42 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
София 1984



Зарегистрирован: 27.08.2011
Сообщения: 6188
Откуда: г. Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 04, 2013 7:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Мирча Элиаде - выдающийся культуролог и религиовед ХХ века.
Цитата:
Опираясь на обширные знания в области этнографии, теологии, истории религий, автор анализирует поведение и ощущения человека в мире, наполненном религиозным значением.


Йога: бессмертие и свобода

Цитата:
Эта книга считается классическим исследованием горизонтов индийского духа. Мирча Элиаде создает представление о йоге как о целостном, универсальном духовном мире, разные элементы которого соответствуют разным культурным уровням и состояниям сознания.


Полностью - тут:
http://psylib.org.ua/books/eliad01/





Мирча Элиаде ЙОГА БЕССМЕРТИЕ И СВОБОДА

УЧЕНИЯ ЙОГИ— «Я» — Субстанция — Отношения между Духом и первоматерией — Как возможно освобождение? — Структура психического опыта — Бессознательное
ТЕХНИКИ САМООВЛАДЕНИЯ
Концентрация на «одной точке» — Йогические позы (асаны) и дыхательные упражнения (пранаяма) — Экскурс: пранаяма в неиндийском аскетизме — Йогическая концентрация и медитация — Значение Ишвары — Сосредоточение и гипноз — Самадхи «с опорой» — Сиддхи, или «сверхобычные способности» — Самадхи «без опоры» и окончательное освобождение — Реинтеграция и свобода
ЙОГА И БРАХМАНИЗМ
Аскеты и мастера экстаза в Ведах — Тапас и йога — «Внутренние» ритуалы — Символика и гносис упанишад — Бессмертие и свобода — Йога в Майтри-упанишаде — Санньяса-упанишады — Йогические упанишады — «Брахманистская магия» и йога: Ригвидхана — «Добрые» и «злые» аскеты и созерцатели
ТРИУМФ ЙОГИ
Йога и индуизм — Йога в «Махабхарате» — Йога и санкхья в «Махабхарате» — Йогические техники в «Махабхарате» — Йогический фольклор в «Махабхарате» — Учение «Бхагавадгиты» — Пример Кришны — «Действия» и «жертвоприношения» — Йогическая практика в «Бхагавадгите»
ЙОГИЧЕСКИЕ ПРИЕМЫ В БУДДИЗМЕ
Путь к нирване и символизм инициации — Джханы и самапатти — Йогины и метафизики — «Чудесные способности» — Знание прошлых жизней — Париббаджаки — Маккхали Госала и адживика — Метафизическое знание и мистический опыт
ЙОГА И ТАНТРИЗМ
Приблизительные очертания —Иконография, визуализация, ньяса, мудры — Мантры, дхарани — Экскурс: зикр — Мандала — Похвала телу: хатха-йога — Нади: ида, пингала, сушумна — Чакры — Кундалини — «Интенциональный язык» — Мистическая эротика — Майтхуна — «Совпадение противоположностей»
ЙОГА И АЛХИМИЯ
Легенды о йогинах-алхимиках — Тантризм, хатха-йога и алхимия — Китайская алхимия — Алхимия как духовная дисциплина
ЙОГА И АБОРИГЕННАЯ ИНДИЯ
- Дороги к свободе — Агхоры, капалики — Горакхнатх и 84 сиддха — Матсьендранатх и миф о «передаче учения» — Шаманистская магия и поиски бессмертия — Йога и шаманизм — Восхождение на небеса — Мистический полет — «Магический жар» — «Внутренний свет» — Сходства и различия — Сращивание и упадок: йога и популярные религии — Дравидское наследие, мунда, протомунда — Хараппа, Мохенджо-Даро
_________________
Не важно, что написано.
Важно, как понято.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
София 1984



Зарегистрирован: 27.08.2011
Сообщения: 6188
Откуда: г. Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 04, 2013 7:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Так знание становится формой медитации, а метафизика — сотериологией.



СУБСТАНЦИЯ

Вселенная и полиморфизм жизни существуют благодаря ошибочному мнению человека о самом себе, т. е. благодаря факту смешивания подлинного Я с психоментальными состояниями. Но, как мы отмечали выше, невозможно постичь истоки и причину этого ложного представления. Можно сказать только то, что эволюция пракрити носит исключительно сложный, ступенчатый характер. Здравый смысл подсказывает нам, что любое сложное образование не может ни возникнуть, ни существовать самостоятельно.
Так, например, кровать как целое состоит из различных деталей, но их стройное сочленение друг с другом создается не само собой, а с помощью. Санкхья обнаруживает, что креация носит телеологический характер; если бы процесс творения не был связан со служением Духу, он оказался бы абсурдным, бессмысленным. В природе все состоит из частей — следовательно, всякая вещь должна иметь «управляющего» (адхьякша), т. е. того, кто может использовать эти соединения в своих целях.
Таким «управляющим» не может быть ментальная деятельность или состояния сознания (которые уже сами по себе — сложные продукты пракрити). Должна быть некая сущность за пределами субстанциональных категорий (гун), являющаяся причиной самой себя. Более того, эта сущность должна существовать как субъект, который главенствует над ментальной активностью и на который сориентированы «блаженство и страдание». Ибо, добавляет блаженство не может ощущаться и различаться блаженством же; а если бы оно ощущалось страданием, то это был бы опыт не приятного, а мучительного.

Таким образом, эти два признака (страдание и блаженство) не могут существовать, не могут восприниматься иначе как в направленности на субъект, который превосходит эмпирический опыт. Этим демонстрируется первое доказательство санкхьи для существования Духа: самхатапарартхатват пурушасья, т. е. «знание о существовании духа через комбинацию одних вещей для блага другого»; эта аксиома в изобилии встречается в индийской литературе и принимается йогой.

Согласно этому постулату. Дух, Я — простой, нередуцируемый, автономный, статичный, несозидательный принцип, не принимающий участия в ментальной или сенсорной деятельности. Несмотря на то что Я пребывает под покровом иллюзий и сумятицы творческой силы эволюции, пракрити, приходящая в движение через «телеологический инстинкт», в целом направлена на «освобождение» Пуруши. Вспомним еще раз, что «от Брахмана до травинки, творение существует ради того, чтобы душа достигла высшего знания».


Иллюзия (или невежество) состоит в смешивании неподвижного, вечного Пуруши с потоком сознания. Говорить «Я страдаю», «Я желаю», «Я ненавижу», «Я знаю» и полагать, что это «Я» относится к Духу — значит пребывать в иллюзии и продлевать ее


ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ДУХОМ И ПЕРВОМАТЕРИЕЙ

Есть лишь один путь к достижению спасения — правильное понимание Духа. Санкхья только продолжает традицию упанишад: «Тот, кто знает Атман, пересекает океан страдания» «Через знание — освобождение, через неведение — порабощение» И первый этап обретения этого «знания» состоит в том, чтобы отвергнуть у Пуруши любые признаки — что эквивалентно отрицанию страданий как чего-то, касающегося нас лично, рассматриванию их в качестве объективного факта, вне Духа, т. е. не оценивая, не придавая им значения, потому что все оценки и значения созданы интеллектом — в той мере, в какой он отражает Пурушу.

Страдание существует лишь постольку, поскольку эмпирический опыт сцеплен с духовным началом в человеке. Но, т. к. это сцепление иллюзорно, его можно легко уничтожить. Когда Пуруша постигнут, оценки аннулируются; страдание — больше ни страдание, ни не-страдание, но простой факт, который, хотя и сохраняется на уровне ощущений, теряет свою значимость, свой смысл. Этот пункт следует понять основательно, потому что он имеет огромную важность. Для того чтобы освободить человека от страдания, санкхья и йога предлагают отрицать страдание как таковое, что, по их мнению, ликвидирует любую связь между страданием и Я. При таком подходе становится ясно: Дух свободен, вечен и неактивен, что бы ни происходило с нами; мучения, чувства, волнения, мысли и т. д. больше нам не принадлежат. Ведь они обусловлены космическим законом; несомненно, они реальны, но эта реальность не имеет ничего общего с нашим Пурушей.
Страдание — явление мирового порядка; человек испытывает его, увековечивает его просто в силу того, что позволяет себе соблазняться иллюзией.
Знание есть «пробуждение», раскрывающее сущность Пуруши.
Знание ничего не производит; оно проникает в реальность непосредственно. Это истинное, абсолютное знание, которое достигается через прозрение. Прозрение и есть знание высшей реальности, «пробуждение» -в нем объект полностью сливается с субъектом. Я только «созерцает» самого себя; оно не «размышляет» о себе, т. к. мысль как таковая является частью эмпирического опыта и, следовательно, принадлежит пракрита. Для санкхьи нет иного пути, чем этот. Надежда же только продлевает и усиливает человеческую несвободу; лишь тот, кто потерял любую надежду, счастлив «ибо надежда — это величайшая из всех пыток, а безнадежность — величайшее счастье». Нравственность как таковая не ведет ни к чему существенному. грехи сами исчезают, когда обретается истинное знание.

Для санкхьи единственное верное средство — метафизическое знание Познавательный процесс естественным образом производится интеллектом; однако сам интеллект является, лишь высокоразвитой формой «материи». Как, в таком случае, можно осуществить освобождение (мукти) через пракрити? Санкхья выдвигает телеологический аргумент: материя инстинктивно действует на благо спасения души, т. е. Пуруши. Интеллект, будучи совершеннейшим творением пракрити, сам способен — благодаря своей динамичности — помочь процессу избавления: он служит предварительной ступенью на пути к прозрению. Йога занимает точно такую же позицию: пракрити делает опыт возможным и в то же время способствует спасению Я
Вьяса добавляет важную деталь: порабощение, говорит он, это на самом деле только главенствующее положение буддхи, когда высшая цель еще не достигнута, а освобождение — ступень, на котором она уже осуществлена.

С точки зрения санкхьи, независимость достигается почти автоматически, когда буддхи приводит человека к порогу «пробуждения». Лишь только реализовано самопрозрение, интеллект и всякие другие психоментальные (и, значит, материальные) сущности, ложно приписывавшиеся Пуруше, отбрасываются от него, возвращаясь в бесформенность пракрити, подобно «танцору, который удаляется после того, как он удовлетворил эстетические желания своей госпожи». «Нет ничего более чувствительного, чем пракрити; едва она скажет себе: «Я узнана», то больше не показывается на глазах Пуруши» Таково состояние человека, «освобожденного в этой жизни» (дживанмукта): святой продолжает жить, потому что его кармическое наследие остается неизрасходованным, наподобие того как гончарный круг горшечника продолжает вращаться с привычной скоростью и тогда, когда горшок уже закончен. Но когда приходит смерть, Пуруша, покидая тело, полностью освобождается


КАК ВОЗМОЖНО ОСВОБОЖДЕНИЕ?

Санкхья-йога полагает, что «Пуруша не может быть ни рожденным, ни умершим; ни покорным, ни вольнолюбивым; ни жаждущим свободы, ни освобожденным». «Его бытие исключает любую из таких возможностей» (СС, 1,160). Пуруша чист, вечен, свободен; он не может быть связан, поскольку не вступает в отношения ни с кем, кроме самого себя. (Есть, однако, разница между освобожденным Духом и тем Духом, который все еще пребывает в иллюзорной связанности; эта разница заключается в упадхи. Упадхи, «ложное отношение», является основанием таинственного соединения Пуруши и психоментальных состояний, из-за чего, собственно, человек и не понимает, что оно иллюзорно.) Однако человек считает, что Пуруша порабощен, хотя и способен стать независимым: таковы иллюзии нашей психоментальной жизни. На самом деле «порабощенный» Дух свободен изначально. Если процесс его освобождения кажется нам неким драматическим событием, это потому, что мы рассматриваем его слишком по-человечески. Дух — только зритель (сакшин), а избавление, мукти — лишь осознание этой вечной свободы. Это я полагаю, что Я страдает, я верю, что Я связан, я желаю независимости. В тот самый момент, когда, пробудившись до понимания того, что это «я» (асмита) есть продукт пракрити, я понимаю и то, что все существование — лишь цепь моментов страдания, что истинный Дух «бесстрастно созерцает» драму «личности».

Таким образом, человеческая личность не существует как конечный элемент; она — только синтез психических переживаний, которые разрушаются (иными словами, перестают действовать), едва наступает прозрение. Подобно любым творениям космической субстанции, асмита тоже помогает пробуждению. Но лишь только достигается освобождение, в личности нет больше нужды. Есть что-то парадоксальное в том, как санкхья-йога представляет себе положение Духа: несмотря на свою чистоту, вечность и неизменность, Пуруша соглашается на сцепление — пусть и в иллюзорной форме — с материей; оказывается, для того чтобы достичь знания о своем бытии и «освободиться», даже и нужно воспользоваться инструментом, созданным материей (в данном случае этот инструментинтеллект). Поэтому буддизм, стремясь избежать подобного парадокса — Пуруши, совершенно лишенного способности контактировать с пракрити и всетаки, вопреки себе, являющегося автором человеческой трагедии, — вообще отказался от нередуцируемого абсолютного принципа — «Духа» и заменил его «состояниями сознания».

Когда понято, что такая свобода не может быть достигнута в «естественном» положении человека и что личность есть вместилище страдания и драматических коллизий, становится ясно, что в жертву должны быть принесены и эта «естественность», и сама личность. Но такое жертвоприношение с лихвой компенсируется завоеванием абсолютной свободы, которое оно делает возможным. до тех пор пока человек не возвысился над уровнем психоментальной жизни, он может лишь ошибочно судить о трансцендентальных состояниях, которые на самом деле станут наградой за исчезновение нормального сознания;.
_________________
Не важно, что написано.
Важно, как понято.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
София 1984



Зарегистрирован: 27.08.2011
Сообщения: 6188
Откуда: г. Москва

СообщениеДобавлено: Ср Сен 25, 2013 7:00 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

СТРУКТУРА ПСИХИЧЕСКОГО ОПЫТА

Патанджали определяет йогу как «пресечение деятельности сознания», йогах читтавритти ниродхьях Йога, следовательно, считает необходимым опытное познание всех состояний мирского, непросветленного сознания, нормой для которого являются постоянные колебания.

йогические процедуры требуют долговременных упражнений, которые надо исполнять последовательно, неспешно, терпеливо, без малейшего следа желания достичь «соединения» (самадхи) немедленно.

«Йога должна познаваться посредством йоги; йога развивается благодаря йоге». Тексты подобного рода можно цитировать бесконечно. Все они подчеркивают необходимость непосредственного опыта, реализации, практики. Патанджали, а вслед за ним и множество других мастеров йоги и тантры, знают, что читтавритти, «вихри сознания», не могут быть поставлены под контроль и уничтожены, если их не познали «экспериментально». Иными словами, нельзя быть свободным от существования, сансары., если не постигнута жизнь во всей своей конкретике. В этом и заключается объяснение парадоксальной телеологии креативного процесса, который, согласно санкхье и йоге, опутывает человеческую душу и в то же время побуждает ее искать спасения. Следовательно, положение человека, хотя и драматическое, все-таки не отчаянное, потому что эмпирические переживания сами помогают освобождать Дух (особенно благодаря тому, что они порождают отвращение к сансаре). Поистине, только через жизненный опыт достигается свобода. Понятие амбивалентности опыта — т. е. одновременно и «порабощение» человека, и стимулирование его к «освобождению»- специфическая черта индийского мышления.

бесполезно пытаться изменить читтавритти, пока васаны остаются неподконтрольны. Чтобы «деструкция» читтавритти прошла успешно, необходимо разрушить и замкнутый цикл «бессознательное — сознание». Именно этого йога и старается достичь, применяя разные техники, каждая из которых, в широком смысле, нацелена на аннигиляцию психоментального движения, т. е. на «остановку» его.

Именно в характерном для бессознательного динамизме йога видит самое серьезное препятствие; его и должен в первую очередь преодолеть йогин. Эти латенции, словно побуждаемые странным импульсом, ведущим их к самоуничтожению, желают выйти на свет, желают, в процессе своего осуществления, стать состояниями сознания. Сопротивление, оказываемое подсознанием любой попытке отречения и аскетизма, любому действию, которое может привести к спасению души, есть, так сказать, показатель страха, «испытываемого» бессознательным при «мысли» о том, что множество еще не проявленных тенденций так и не смогут реализовать свой потенциал и разрушатся еще до того, когда придет время его осуществить.

Эта жажда актуализации со стороны васан, однако, смешивается с жаждой угасания, «успокоения», которая наблюдается на всех уровнях универсума. Хотя угасание психоментальных тенденций связано с их актуализацией и представляет лишь смену модуса природного бытия, тем не менее верно, что каждая васана, манифестирующаяся как состояние сознания, исчезает как таковая; конечно, другие васаны сменят ее, но сама она, реализуясь, просто прекращает существование.

Интенсивность биоментального круговорота возникает именно из-за того, что васаны всегда нацелены на самоистребление. И все же каждое «проявление» и «исчезновение» в пределах горизонта жизни, равно как и в пределах психоментального горизонта, свидетельствуют об отказе от эго, о стремлении стать другим. Рассмотренные с этой позиции, каждая «форма», каждое «явление» и «состояние», какими бы они ни были — все, что населяет вселенную, — управляются тем же инстинктом свободы, который есть и в человеке. Весь космос, как и человек, равным образом стремится вернуться в (первозданное) Единство.


ТЕХНИКИ САМООВЛАДЕНИЯ
КОНЦЕНТРАЦИЯ НА «ОДНОЙ ТОЧКЕ»

Отправной точкой для йогической медитации является концентрация на одном объекте; будет ли это физическим объектом (пространство между бровями, кончик носа, нечто светящееся и т. д.) или мыслью (метафизическая истина) или Богом (Ишвара) — не имеет большой разницы. Эта целенаправленная, непрерывная концентрация, называемая экаграта («на одну точку»), достигается путем интеграции психоментального потока (сарвартхата, «разнонаправленное, непродолжительное, рассеянное сознание), что в точности совпадает с дефиницией йогической техники: йогах читтавритти ниродхья.

Непосредственный результат экаграты — быстрое и ясное отслеживание всех отвлеченных и механических тенденций, которые доминируют в профанном сознании (или, точнее, составляют его). Отданный во власть ассоциативных связей, порожденных ощущениями и васанами, человек проводит дни свои в постоянных психических колебаниях, которые являются внешними по отношению к нему. Чувства или подсознание непрерывно вводят в сознание объекты, овладевающие им и изменяющие его в соответствии со своей формой и интенсивностью. Ассоциации рассеивают сознание, аффекты возбуждают его, «жажда жизни» обманывает его внешними проекциями. Даже в своих интеллектуальных усилиях человек пассивен, потому что течение его мирских мыслей (контролируемых не экагратой, но лишь временными моментами концентрации — кшипта-викшипта) неизбежно зависит от объектов. Обычно мысль появляется на некоем неопределенном, беспорядочно мерцающем фоне, подпитываемом ощущениями, словами и памятью. Первый долг йогина в отношении мышления — не позволять себе мыслить вообще. Вот почему йогическая практика начинается с экаграты, которая ставит заслон ментальному потоку и тем самым создает «психическую массу», твердый и единый континуум.

Практика экаграты направлена на контролирование двух генераторов ментальной текучести: органов чувств (индрий) и подсознания (санскар). Контроль означает способность вторгнуться, прямо и решительно, в функционирование этих источников ментальных «вихрей» (читтавритти). Йогин способен добиться разрыва сознания усилием воли; другими словами, он может в любое время и в любом месте вызвать концентрацию своего внимания на какой-то одной точке и стать нечувствительным к любому другому сенсорному или мнемоническому раздражителю. Посредством экаграты он достигает подлинной власти, т. е. способности свободно регулировать важный сектор биоментальной деятельности. Не стоит и говорить, что экаграта может быть обретена только в ходе многочисленных упражнений и техник, в которых значительную роль играет физиология. Нельзя получить экаграту, если, например, тело устало или находится в неудобной позе или если дыхание сбито, неритмично. Вот почему, согласно Патанджали, йогическая техника подразделяется на несколько категорий физиологических практик и духовных упражнений (называемых анги, «члены»), которые начинающий должен изучить, если желает получить экаграту, а также, в пределе, высшую концентрацию — самадхи.

Эти «члены» йоги могут рассматриваться и как элементы, формирующие группу техник, и как стадии ментального аскетического пути, чья цель — конечное освобождение. Таковы: 1) самоконтроль (яма); 2) соблюдение предписаний (нияма); 3) телесные позы и положения (асаны); 4) дыхательный ритм (пранаяма); 5) отвлечение органов чувств (пратьяхара); 6) концентрация (дхарана); 7) йогическая медитация (дхьяна); Cool самадхи

ЙОГИЧЕСКИЕ ПОЗЫ (АСАНЫ) И ДЫХАТЕЛЬНЫЕ УПРАЖНЕНИЯ (ПРАНАЯМА)

Важно то, что асана делает тело устойчиво неподвижным и в то же время сводит физические усилия к минимуму. Избегая беспокоящего чувства усталости, расслабления в некоторых частях тела, йогин регулирует физические процессы и тем самым позволяет вниманию останавливаться только на потоке сознания. На первых порах асана неудобна и даже невыносима. Но в ходе дальнейшей тренировки усилие по сохранению тела в одном и том же положении становится незначительным. В конце концов (и это самое главное) усилие должно исчезнуть совсем, а медитативная поза — стать естественной; только тогда возможно углубление концентрации. «Совершенство асаны достигается при полном снятии напряжения, благодаря чему прекращаются все движения тела. Или же асана реализуется при сосредоточении сознания на бесконечном» «Человек, практикующий в соответствии с наставлениями эту специфическую позу, должен сделать усилие, суть которого — в снятии естественного напряжения. Иначе асана не может быть реализована». Что касается «сосредоточения сознания на бесконечном», то это значит полное поглощение внимания практикующего присутствием своего тела.

На уровне физического тела асана — это экаграта, концентрация на одной точке; тело «сжато», сконцентрировано в точечной позиции. Подобно тому как экаграта кладет конец колебаниям и дисперсии состояний сознания, так и асана, сводя бесконечное разнообразие возможных положений тела к одной архетипической, иконографической позе, прекращает телесную подвижность и неустойчивость.

Непосредственная же цель пранаямы более скромна. Благодаря ей приобретается «непрерывное осознавание», которое способно сделать йогическую медитацию возможной. Дыхание обычного человека в целом аритмично; оно подчиняется внешним обстоятельствам или ментальному напряжению. Эта нерегулярность производит бесцельную психическую текучесть, что влечет за собой неустойчивое и рассеянное внимание. Можно, конечно, стать внимательным, если прилагать к этому усилия. Но, согласно йоге, усилие как таковое относится к внешним факторам. Дыхание естественным образом должно стать ритмичным. Поэтому в ходе пранаямы адепт старается снять напряжение дыхания; ритмичное дыхание должно стать настолько автоматическим, чтобы йогин вообще забыл о нем.

Занимаясь пранаямой, йогин старается достичь прямого познания своей жизненной пульсации, своей органической энергии, проходящей через вдохи и выдохи. Пранаяма — это внимание, направленное на органическую жизнь, знание через действие, спокойное и ясное вхождение в самую сущность жизни. Йога советует ученикам жить, не привязываясь к жизни.

В первые же дни практики концентрация на жизненных функциях дыхания вызывает невыразимое ощущение гармонии, ритмичной и мелодичной полноты, разрешение всех психофизиологических затруднений. Позже приходит смутное чувство присутствия чего-то значительного в своем теле, безмятежное сознавание своей силы.
_________________
Не важно, что написано.
Важно, как понято.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
София 1984



Зарегистрирован: 27.08.2011
Сообщения: 6188
Откуда: г. Москва

СообщениеДобавлено: Ср Сен 25, 2013 7:01 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

ПРАНАЯМА В НЕИНДИЙСKOM АСКЕТИЗМЕ

В отличие от пранаямы, «эмбриональное дыхание» не является ни практикой, предваряющей медитацию, ни вспомогательным упражнением. Оно самодостаточно. Тай цзи осуществляет «мистико-физиологический» процесс, с целью бесконечного продления телесной жизни.

«Практикующий упорядочивает дыхание, потом проглатывает его и задерживает настолько долго, насколько это возможно; он концентрируется на пораженной части тела, представляя, как дыхание проливается на нее или же мысленно заставляя дыхание бороться с болезнью, воображая, что оно пробивается сквозь перегороженный проход. Когда дыхание истощится, он выталкивает его, затем начинает снова, и так — от двадцати до пятидесяти раз; он останавливается тогда, когда ощущает тепло, струящееся по больному органу. В неодаосских практиках роль сознания возрастает еще больше. «Те, кто проглатывают дыхание, должны следовать за ним мысленно, когда оно входит во внутренние органы, так, чтобы и гуморальные жидкости внутренностей, и все внутренние органы были пропитаны соответствующим видом дыхания. Так оно может циркулировать по всему телу и исцелять все болезни».

«Глубокое и безмятежное» дыхание в экстазе напоминает дыхание животных во время спячки, а ведь хорошо известно, что спонтанность и полнота жизни животных были для китайцев превосходным примером существования в совершенной гармонии с миром.

хорошо показывает одновременно и жизненную и духовную функцию этого эмбрионального дыхания, в котором присутствуют как органическое изобилие, так и экстаз: «Тот, кто желает избежать страстей и головокружения, должен учиться дышать не одним лишь горлом, но всем телом, начиная с пяток. Такое глубокое, безмятежное дыхание характерно и для спячки, и для экстаза. Дыша вытянутой шеей, человек достигает, если можно так выразиться, расщепления дыхания и обретения квинтэссенции ее животворящей силы. Высшей целью является утверждение своеобразной внутренней циркуляции жизненного принципа, вследствие чего индивид может стать совершенно нечувствительным, к внешним раздражителям и вынести ордалию поглощения без всякого ущерба. Он становится непроницаемым, самодостаточным, неуязвимым, когда постигает искусство питания и дыхания в замкнутом режиме, как это делает эмбрион».

Ниже приводится короткий отрывок из сочинений Никифора Уединенника (вторая половина XIII в): «сядь, успокой ум и введи его в ноздри — ибо это есть дорога, по которой дыхание устремляется к сердцу. Заставь ум спуститься в сердце вместе с вдыхаемым воздухом. Когда это случится, увидишь, что за радость последует; ты ни о чем не пожалеешь. Как человек, который, возвратившись домой после долгого отсутствия, не может сдержать свою радость так и ум, когда он объединяется с душой, источает радость и безмерный восторг. Посему, брат мой, не приучай ум торопиться уйти оттуда. На первых порах, конечно, он не проявляет усердия — и это еще мягко сказано — из-за такого внутреннего ограждения и заточения. Но едва подобное пребывание войдет у него в привычку, он не найдет больше удовольствия в блуждании вовне. Ибо «Царство Божие внутри нас», и тому, кто упрочивает свой взор на нем и следует ему с чистой молитвой, все другие миры покажутся низкими и презренными».

Метод святой молитвы и внимания, приписывавшийся Симеону Новому Богослову. «Делай так, как я говорю: закрой дверь кельи, сядь тихо в углу; возвысь ум свой над всеми суетными, изменчивыми вещами. Затем, уперев подбородок в грудь, направь телесное око и самый ум в центр живота, т. е. в пупок, вдыхай воздух, проходящий через нос, так, чтобы дыхание утратило легкость, и мысленно исследуй внутренние недра, отыскивая место сердца, где так радостно замирают все силы души. Вначале ты встретишь только тьму и неподатливость, но если продолжишь, совершая это упражнение днем и ночью, то обнаружишь — о чудо! — безграничное блаженство»


ЙОГИЧЕСКАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ И МЕДИТАЦИЯ

Асана, пранаяма и экаграта, сколько бы они ни длились, нацелены на стирание человеческой обусловленности. Неподвижный, ритмично чередующий вдохи и выдохи, устремивший внимание и взор на одну точку, йогин пытается выйти за пределы секулярной сферы существования. Он постепенно становится независимым от космоса; внешние импульсы почти не беспокоят его (преодолев «противоположности», он равно нечувствителен к жару и холоду, свету и тьме и т. д.); сенсорная активность больше не увлекает его вовне, к объектам чувств; психоментальный поток, будучи сконцентрированным, «собранным», уже ничем не нарушается и не направляется случайным вниманием, автоматичностью или памятью. Этот «уход» из мира, отрешенность от него сопровождается погружением в себя, прогресс в которой прямо пропорционален прогрессу в умении отрешаться. Йогин возвращается к самому себе, вступает, так сказать, во владение собой, окружает себя все более прочными «барьерами», которые защищают его от вторжения извне — одним словом, он становится неуязвимым.

Излишне говорить, что такая концентрация, испытываемая на всех уровнях, совпадает с постепенно возрастающим вниманием йогина к своей физиологической жизни. Пока длится упражнение, ощущение йогином своего тела полностью отличается от телесных ощущений непосвященного. Неподвижность тела, замедление дыхательного ритма, сужение поля сознания вплоть до точки, наряду с вибрированием в его теле тончайшей пульсации внутренней жизни — все это, по-видимому, уподобляет йогина растению. Это уподобление, конечно, не является уничижительным для него, даже если оно полностью адекватно реальной ситуации. Для индийского сознания вегетативная модальность — не оскудение жизни, но, напротив, ее обогащение. В мифологии пуран и в иконографии ризома и лотос стали символами манифестации вселенной. Сотворение мира символизируется лотосом, цветущим на первозданных водах. Образ растительности всегда означает сверхизобилие, плодовитость, прорастание всех семян. В индийской живописи (например, во фресках Аджанты) блаженство, которое испытывают персонажи, передается через их мягкие, гибкие формы, напоминающие стебли водных растений; когда смотришь на них, создается впечатление, словно в венах этих мифических фигур течет не кровь, а растительный сок. В самом деле, эта аналогия между йогином в состоянии концентрации и растением не так уж нелепа. Ностальгия, которую чувствует индиец, когда думает о замкнутом и непрерывном органическом круговороте — без неровностей, без резких изменений (именно этим и характеризуется растительный план жизни) — такая ностальгия является реальным фактом.

Тем не менее мы не считаем, что подобное стирание обыденной человеческой жизни — через неподвижность, ритм дыхания, концентрацию на одной точке — имеет своей конечной целью возврат к вегетативной форме бытия. Цели, которым следуют «Йога-сутры» Патанджали, равно как и интенции других форм йоги определенно свидетельствуют против такой гипотезы. Нам кажется, что сходства с растениями, которые можно найти в йогических позах, дыхании и концентрации, полностью объясняются архаической символикой «возрождения». Морфологически допустимо соотнести асану и пранаяму с «эмбриональным дыханием», используемым в даосизме, (Цель этого дыхания, согласно даосским источникам, состоит в имитации дыхания плода в материнской утробе. «Возвратившись к основам, вернувшись к истокам, уничтожают старость, обретают состояние младенца в утробе», — «Устные наставления по эмбриональному дыханию» или с позой эмбриона, в которую очень часто кладут людей при погребении (в надежде будущего возвращения к жизни), а также с некоторыми церемониями инициации и возрождения, исполняемыми в замкнутом пространстве — символе материнского чрева. эти церемонии предполагают магический перенос практикующего в эпоху золотого века, в мифическое illud tempus. («То время», «время оно», незапамятные времена) Incipit vita nova (Начинается новая жизнь), но оно возможно только в том случае, если прошедшее время и «история» отброшены, если момент настоящего совпадает с мифическим моментом начала времен, т. е. с созданием миров, космогонией.

Кроме того, асана и экаграта имитируют божественный архетип. Йогическая поза имеет религиозную ценность в самой себе. В отречении от обусловленности, т. е. в практике йоги, заключается и религиозная ценность — в том смысле, что йогин имитирует способ бытия Ишвары: неподвижность, концентрацию на самом себе. В других разновидностях йоги асана и экаграта могут быть религиозно ценными просто благодаря тому, что йогин становится живой статуей, воплощающей иконографическую модель.

Ритмизация дыхания и остановка его на долгий срок значительно углубляет концентрацию (дхарана). Ибо, посредством пранаямы сбрасывается темная завеса и интеллект становится способен (йогьята) к концентрации. Йогин может испытать качество своей концентрации с помощью пратъяхары (этот термин обычно переводится как «отдергивание органов чувств», или «отвлечение»; мы предпочитаем переводить как «способность освободить деятельность органов чувств от давления внешних объектов»). пратьяхара может быть понята как такая способность, посредством которой интеллект, читта, обладает ощущениями так, как если бы контакт с объектом был реальным. органы чувств, вместо того чтобы направляться на объект, «пребывают в своих собственных пределах». Хотя чувства больше не нацелены на внешние объекты и их активность прекращена, интеллект все же не теряет своей способности получать сенсорную информацию. Когда читта желает познать внешний объект, она не пользуется для этого органами чувств, но способна постигать его собственными силами.

Полученное непосредственным путем, через созерцание, это «знание» более эффективно, чем нормальное знание. «Отсюда мудрости йогина открыто все так, как оно существует в действительности». Освобождение деятельности чувств от давления внешних объектов является заключительной ступенью психофизиологической аскезы. После этого йогин уже не будет больше «отвлечен» или «обеспокоен» чувствами, чувственной активностью, памятью и т. д. Всякая активность прекращена. Читта, будучи психическим целым, которое упорядочивает и осмысляет данные, исходящие от ощущений, может служить теперь зеркалом для объектов, без того чтобы между ним и объектом находились бы органы чувств.

После реализации читтавритти ниродхьи, т. е. подавления психоментальных состояний, читта остается пребывать в самой себе. Но эта «автономия» интеллекта не означает подавления феноменов. Даже будучи отрешенным от феноменов, йогин продолжает их созерцать. Вместо прежнего знания через формы и ментальные состояния (читтавритти), йогин теперь постигает сущность (таттва) всех объектов напрямик.

Концентрация, дхарана (от корня дхри, «крепко удерживать») похожа на экаграту, но содержание ее строго умозрительно. Иными словами, дхарана (и это отличает ее от экаграты, единственная цель которой — остановка психоментального потока и «фиксация на одной точке») создает такую «фиксацию» чисто для целей понятийного схватывания. «Концентрация есть фиксация сознания на определенном месте»
концентрация обычно осуществляется «на пупочном центре (чакра), на лотосе сердца, на лучезарном центре в голове, на кончике носа, на кончике языка и на прочих подобных местах на теле или же на внешних объектах».
нельзя получить дхарану без поддержки объекта, на котором фиксируется сознание.

Вьяса выделял концентрацию на «лотосе сердца» как приводящую к переживанию «лучезарности». Подчеркнем эту деталь — опыт «внутреннего света», открываемого через концентрацию на сердечной чакре. Подобный опыт уже упоминается в упанишадах, и всегда в связи с проявлением истинного Я, Атмана. О «свете сердца» постоянно говорится во всех мистических индийских произведениях, возникших после периода упанишад.
лотос сердца имеет восемь лепестков, располагается вершиной вниз, между подбрюшьем и тораксом, т. е. грудной клеткой. Йогин должен перевернуть его и раскрыть, с помощью остановки дыхания и концентрации сознания на нем. В центре лотоса находится солнечный диск с санскритской буквой А, что символизирует состояние бодрствующего сознания. Выше расположен лунный диск с буквой У: это сфера сна. Еще выше — «круг огня» с буквой М, область сна без сновидений. Самый же высший — «высочайший круг, сущность которого — воздух», это место четвертого состояния (турия). В этом последнем лотосе, или, более точно, в его околоплоднике, находится «нерв (нади) Брахмы», направленный вверх и достигающий сферы солнца и других сфер. Здесь начинается нади, называемая сушумна, которая пересекает также и другие чакры. Брахмачакра — обитель читты; концентрируясь на нем, йогин постигает сознание читты (другими словами, он осознает сознание).

дхарана занимает время, равное двенадцати пранаямам. «Время, необходимое для концентрации сознания на объекте, равно времени, которое занимают двенадцать пранаям» (т. е. двенадцать контролируемых, одинаковых, замедленных дыхательных циклов). Продлевая такую концентрацию на объекте еще в двенадцать раз, получают дхьяну. Патанджали определяет дхьяну как «сфокусированность однородных состояний сознания на этом месте» «Сфокусированность сознания на созерцаемом объекте, находящемся в данном месте, или, однородное течение содержаний сознания, не нарушаемое другими содержаниями, и есть дхьяна, или созерцание».

когда сознание, достигнув дхараны на определенном объекте, смогло удержаться достаточно времени перед самим собой как собственным объектом, без какого-либо прерывания, вызванного вторжением посторонних содержаний сознания, то оно, это сознание, достигает дхьяны. В качестве примера он приводит созерцание Вишну или какого-нибудь иного бога, которых представляют находящимися в лотосе сердца. Едва ли нужно отмечать, что эта йогическая медитация абсолютно отличается от любого обыденного созерцания. Во-первых, в структуре нормального психического опыта никакая «сфокусированность сознания» не в состоянии достичь такой плотности и чистоты, какую позволяют обрести приемы йоги. Во-вторых, повседневное созерцание устанавливается либо на внешней форме, либо на ценности данного объекта, в то время как дхьяна делает возможным «проницать» объекты, «уподобляясь» им магическим образом.

В качестве примера мы приведем созерцание «огня» (медитация начинается с концентрации на горящих угольях, размещенных перед йогином). Оно не только раскрывает глубокий смысл феномена горения, но и также позволяет йогину: 1) отождествить физиохимический процесс, происходящий в углях, с процессами окисления в человеческом теле; 2) идентифицировать огонь перед собой с огнем солнца и др.; 3) объединить содержания всех этих видов огня, чтобы получить видение вселенной как «огня»; 4) проникнуть в этот космический процесс, вначале на планетном уровне (солнце), затем на физиологическом (тело человека), и, наконец, на уровне бесконечно малых элементов («семена огня»); 5) свести все эти уровни к модальности, общей для всех них, т. е. к пракритикак «огню»; 6) «овладеть» внутренним огнем, посредством пранаямы, т. е. через задержку дыхания (дыхание = жизненный огонь); 7) наконец, в новом проникновении, расширить эту «власть» на угли, горящие перед ним (ведь если процессы горения одинаковы во всех уголках вселенной, любая частичная власть над явлениями непременно приводит к власти in toto (В целом)), и т. д. Приводя такое описание (являющееся, конечно, весьма поверхностным) некоторых упражнений, связанных с медитацией на огне, мы попытались изложить механизм дхьяны и ограничились лишь несколькими примерами, иллюстрирующими его. Но самые сложные упражнения, конечно, трудноописуемы, что, впрочем, совсем не удивительно. Особенно трудно объяснить акт «проникновения в сущность огня»; этот акт не следует понимать ни как разновидность поэтического воображения, ни как интуицию бергсонианского типа. Йогическую медитацию резко отличает от этих двух иррациональных «потоков» состояние ясности и последовательности, сопровождающее и постоянно направляющее ее.

«Сфокусированность сознания» никогда не выходит из-под контроля йогина и никогда не засоряется вторичными образованиями — случайными ассоциациями, аналогиями, фалтазмами и т. д. Ни на один момент это созерцание не перестает быть инструментом для познания сущности вещей — т. е. в конечном счете инструментом для овладения, «ассимиляции» реальности.
_________________
Не важно, что написано.
Важно, как понято.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать дискуссию   Ответить на тему    Список форумов Форум Для ТЕБЯ -> Нехристиане и христиане Часовой пояс: GMT
На страницу 1, 2, 3  След.
Страница 1 из 3

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах



Powered by phpBB

=>

Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (6)






Рейтинг от Каталога <Светильник> Маранафа - Библия, каталог сайтов, христианский чат, форум
Rambler's Top100 Rambler's Top100 AllBest.Ru
Каталог христианских ресурсов Для ТЕБЯ

ООО Упаковочные решения: лазерный маркиратор, аппликатор и этикетировщик, паллетайзер, заклейщик гофрокороба скотчем.




Rambler's Top100 Православие